«Я за противоречия. Считаю, что из них рождается поэзия»
Сойжин Жамбалова — о премьере «Девять кругов» в Томском театре драмы
София Подопросветова: Сойжин, в начале этого года вы стали главным режиссёром Няганского ТЮЗа, но продолжаете активно выпускать спектакли по всей стране. Как получается всё успевать?
Сойжин Жамбалова: Хочется надеяться, что как-то всё таки получается. Это всё благодаря потрясающим людям, которые меня окружают, — речь о моей постановочной команде и о коллективе Няганского ТЮЗа. Благодаря им можно позволить себе довольно активно жить.
С. П.: «Девять кругов» — вторая ваша работа в Томском театре драмы после сказки Карло Гоцци «Король-олень». Что вновь привело вас в Томск?
С. Ж.: Приглашение вновь поработать и большая любовь. Это не кокетство, а чистая правда.
С. П.: Пьесу по мотивам «Божественной комедии» создала Клава Ильина. Почему решили сотрудничать именно с этим драматургом? И какие мотивы было важно перенести в оригинальный сюжет?
С. Ж.: Мы давно хотели поработать с Клавой. «Девять кругов» — это текст, вдохновлённый темами «Божественной комедии», но работающий со смыслами, важными для сегодняшних нас. К процессу написания были подключены и артисты, и я. Клава собирала этот текст буквально из подслушиваний и подглядываний, из ощущений, рассуждений и недосказанностей. В этом тексте очень много нас самих. И это было крайне важно.
С. П.: Не было опасений, что такой мощный первоисточник, как «Божественная комедия», заслонит историю «по мотивам»?
С. Ж.: Мы более чем осознанно обратились к этому тексту. Я не преследовала цели анализировать «Божественную комедию» с точки зрения драматургии. Меня больше интересовал «воздух» миров, по которым тебя водит Данте, и вся эта вселенная как модель мироздания. Это больше похоже на поход в музей. Ты долго рассматриваешь и всматриваешься в картину великого художника и размышляешь о том, какое это отношение имеет к тебе сегодня, что ты чувствуешь и чувствуешь ли ты вообще что-то, глядя на неё. А дальше ты же не идёшь перерисовывать то, что увидел, просто пытаешься сформулировать свои впечатления и ощущения.
С. П.: Обязательно ли знать поэму Данте, чтобы пойти на «Девять кругов»?
С. Ж.: Думаю, нет. Не обязательно.
С. П.: Не могу не спросить: почему спектакль поставлен лишь по первой части поэмы — «Ад»?
С. Ж.: Потому что в этом была острая человеческая и художественная необходимость, на тот момент, разумеется. Потому что первая часть — это очень объёмный и самодостаточный мир. Две другие части достойны отдельных размышлений.
С. П.: У Данте ад — сверхъестественное пространство; у вас он напоминает административную систему. Получается, ад — на Земле? Или, напротив, он перенял черты реальности?
С. Ж.: Это всё снова относится к сравнительной характеристике, категориями которой вообще не хотелось бы что-либо измерять в рамках театральной вселенной. А что вкладывают люди вообще, восклицая фразу «это ад» как эмоциональную оценку на происходящее в их жизни? Полагаю, что ничего хорошего. Идентифицируем ли мы в этот момент это понятие с реальностью или подразумеваем под ним, как вы говорите, нечто сверхъестественное? Думаю, ни то ни другое. Это стало чем-то автоматическим. Такая вот сиюсекундная, неосознанная формулировка. Собственно, об этом в том числе и интересно было поразмышлять в рамках спектакля.
С. П.: Сценографию к спектаклю создала художница Натали-Кейт Пангилинан. Что это за мир?
С. Ж.: Это мир, в котором может произойти всё, что угодно, или ничего не произойти вообще. Назовём его порталом. Порталом для перехода сознания, местом, где размываются всяческие границы.
С. П.: Главных героев зовут Он и Она, что будто намекает на вневременность истории, но спектакль насыщен отсылками к сегодняшнему дню: интернет-мемы, социальные типы, технологии. Нет ли здесь противоречия?
С. Ж.: Я не исключаю зону противоречий. Более того, я за противоречия. Считаю, что из них рождается поэзия. Из противоречий состоит всё в мире: люди, ситуации, история, искусство. Ну звали бы их, к примеру, Петя и Света или как по-другому, что бы поменялось? Это собирательные и довольно объёмные образы, в системе координат которых можно представить кого угодно.
С. П.: В спектакле сохранены герои поэмы, но большинство из них предстаёт в комическом виде (например, Вергилий — уставший мужчина в помятой одежде и с крыльями за спиной). Вы как будто снижаете ценность культурных образов прошлого, делаете историю универсальной? Или, наоборот, современной?
С. Ж.: Я, восхищаясь и благодарно вдохновляясь миром великого Данте, как автор спектакля сочиняю театральную историю, которая будет иметь отношение ко мне и, может быть, к вам тоже. Работая в театре, я от спектакля к спектаклю пытаюсь что-то понять про человека. Меняется материал, зрительская аудитория, но темы, которые меня будоражат и волнуют, которые у меня болят, напрямую связаны с человеком. Для меня хрупкость человеческой жизни важнее культурных образов прошлого. «Девять кругов» — это попытка выстроить небольшой мост между Данте и зрителем Томской драмы сегодня, что-то о поиске рифмы во времени.
С. П.: Со сцены звучат монологи наркоманов, ониоманов, жертв насилия. Это вербатимы или художественный текст? Почему решили включить их в спектакль?
С. Ж.: У всех героев нашего спектакля есть прототипы. Выдуманных персонажей очень мало. Мне было крайне важно сделать эту историю живой и про живое.
С. П.: Такие монологи, на ваш взгляд, — не слишком травмирующий опыт для артистов и зрителей?
С. Ж.: Сейчас, всё что угодно может стать травмирующим опытом. Я внимательно вслушивалась в дыхание зала на премьерных спектаклях. На мой взгляд, спектакль получился довольно терапевтичным для большинства зрителей. Что же касается артистов, предлагаю задать этот вопрос им. Уверена, им есть что ответить.
С. П.: Главный герой путешествует по аду, чтобы спасти невесту, и приходит к выводу: ад — это то, что мы сотворили своими руками. Но несправедливо называть всю земную реальность адом, как вы считаете?
С. Ж.: Вообще, никто и не называет в спектакле всю земную реальность адом. Спектакль совсем не об этом. Наоборот, есть много воздуха для самоиронии, милосердия, зоны прощения, грусти и раскаяния. Во-первых, никто не знает, что это такое, ад. Мы можем только рассуждать, ничего не утверждая. Во-вторых, это слишком просто. Всё-таки мы закладывали в эту историю более сложные маршруты, допуская, что то, что принято называть адом, в общем-то, может иметь в том числе и рукотворный характер. Но так ли это на самом деле? Никто не знает.
С. П.: Композиция спектакля закольцована: Он и Она женятся, но в ЗАГС приходит другая пара и мы понимаем: их ждёт то же самое. Как бы вы расшифровали этот посыл?
С. Ж.: Вы ведь сами это и сформулировали, в ЗАГС приходит именно другая пара. И у них будет, конечно же, по-другому.
С. П.: Как главный режиссёр театра для детей и подростков, верите ли вы в воспитательную функцию театра? Если нет, то в чём, на ваш взгляд, его миссия?
С. Ж.: Я в принципе верю в театр. Для меня это абсолютно фантастическое место, которое способно как убить в тебе что-то, так и воскресить. Создавать хороший театр для юного зрителя — одна из самых сложных и важных для меня задач на сегодняшний день. Воспитывать, честно говоря, никого не хотелось бы. Но можно попытаться помочь, например, с восприятием искусства, пониманием и принятием того, что оно может быть разным. Можно попробовать развить эмоциональное и интеллектуальное подключение. Можно бережно повлиять на то, что делает человека добрее, милосерднее и честнее. Это театр может. И это уже неплохая миссия.
Фото: из личного архива режиссёра; заглавное фото Дианы Токмаковой
смотрите также
Игорь Рудник и Алексей Карпенко — известные хореографы и создатели нашумевших иммерсивных шоу, идущих в театре «Особняк „Дашков, 5”». Пока зрители сметают билеты на новый проект команды — спектакль «Ромео и Джульетта. Любовь вне времени», мы говорим с его режиссёрами-постановщиками о Шекспире и эпохе 90-х, а также об иммерсивном театре и его особенностях.
В сентябре этого года в Петербурге прошёл XI международный форум объединённых культур. Тема форума в этом году — «Возвращение к культуре — новые возможности». Публикуем выступление Ульмасова Фируза Абдушукуровича — доктора искусствоведения, профессора Таджикского государственного института культуры и искусств имени Мирзо Турсунзаде, почетного профессора Государственной консерватории Узбекистана, выступившего с предложением организации проекта «Художественные традиции Евразии: взаимодействие, сохранение и развитие».
Новый 270-й сезон в Малом театре примечателен новыми именами. После громких премьер «Защита Лужина» (реж. Владимир Данай) и «Анна Каренина» (реж. Андрей Прикотенко) театр готовится к выпуску спектакля «Беззаботные» по новеллам Стефана Цвейга — над постановкой работает Ася Князева. В ожидании премьеры Полина Штифанова поговорила с молодым режиссёром о работе в Малом театре.
Беседа с режиссёром Дмитрием Крестьянкиным о спектакле «Перевал» Няганского ТЮЗа, показанном в рамках VIII Большого Детского фестиваля на сцене Московского Губернского театра
25 сентября в театре «На Литейном» состоялась премьера — спектакль о первых собаках в космосе в постановке Дмитрия Крестьянкина. Но «Звёздные псы» — не о знакомых каждому школьнику героях Белке и Стрелке, а о десятках никому не известных псов, кто своими лапами протаптывал им — и людям — дорогу к звёздам. Поговорили о премьере с её создателями.
Роман Шаляпин — актёр театра и кино, режиссёр, продюсер, педагог ГИТИСа, где он преподаёт в мастерской своего учителя — Олега Львовича Кудряшова. С 2006 года сотрудничает с Театром Наций.
В мае на Основной сцене МХТ им. А. П. Чехова состоялись две премьеры подряд: «Двадцать дней без войны» Марины Брусникиной и «Жил. Был. Дом» Константина Хабенского. В обеих постановках занята Светлана Колпакова — многоплановая актриса, сочетающая в себе талант комедийной, драматической и острохарактерной артистки, с невероятно лёгким и светлым обаянием. Разговор со Светланой о ролях в премьерных спектаклях стал поводом для большого и подробного разговора о театре, жизни и профессии.
Выпускник ГИТИСа из Китая Ван Шэнь — об обучении в Петербурге и Москве, учителях и первых спектаклях.
Наш разговор состоялся сразу после премьеры спектакля «Как поссорился Иван Иванович и Иваном Никифоровичем» Шэня в театре «Мастеровые» (г. Набережные Челны), но начали мы его с российского этапа творческой биографии молодого режиссёра.
В театральном агентстве «Арт-Партнёр» состоялась премьера спектакля «Торговцы резиной» по пьесе израильского драматурга Ханоха Левина. В постановке Петра Шерешевского сыграли Виталий Коваленко, Игорь Верник и Полина Кутепова, для которой участие в проекте – «дебют» вне стен родного театра, «Мастерской Петра Фоменко».
Интервью с Евгением Каменьковичем о постановке «Аркадии», знакомстве с Томом Стоппардом и работе с Алексеем Трегубовым. Беседовала Екатерина Данилова
«Театральный журнал» запускает новую рубрику — «Школа ГИТИСа». В ней разговор пойдёт о выдающихся педагогах театрального вуза.
Открывает «Школу» рассказ о Леониде Ефимовиче Хейфеце (1934–2022). История театра сохранила память о его режиссёрских работах, однако и в педагогике Леонид Ефимович был настоящей легендой. Достаточно сказать, что свой подход к студентам он унаследовал от Алексея Попова и Марии Кнебель — и с 1970-х передавал его многим поколениям учеников.
В дебютном выпуске «Школы ГИТИСа» слово берёт один из последних учеников Мастера — режиссёр, актриса и театральный педагог Катерина Пилат. Свой подкаст она назвала «Прогулка по школе»
Режиссёр Денис Азаров готовится к премьере спектакля «Пушкин. Всё» в Театре на Таганке (Сцена на Факельном). О том, как возникла идея создать спектакль по стихотворениям Пушкина, при чём тут школа и школьная программа, а также о «культурной» пыли и о том, почему Пушкина надо отмыть, Денис Азаров рассказал Светлане Бердичевской.
В марте 2025 года состоится премьера спектакля по пьесе екатеринбургского драматурга Владимира Зуева «Мифы и легенды Древней Руси». В проекте, который реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив, примут участие Уральский государственный русский оркестр, екатеринбургская фолк-группа «Солнцеворот», заслуженный артист России Сергей Чонишвили, актер театра и кино Максим Линников и студенты Екатеринбургского государственного театрального института (ЕГТИ), прошедшие предварительный отбор. Режиссер постановки — актер и режиссер Московского Художественного театра им. А.П. Чехова, педагог, заслуженный артист России Олег Тополянский. В интервью Олег Матвеевич рассказал, чем именно его привлекает славянская мифология.
