Стеклянные люди
В репертуаре МТЮЗа пополнение: на сцене «Игры во флигеле» состоялась премьера «Стеклянного зверинца» по знаменитой полуавтобиографической пьесе Теннесси Уильямса. Несмотря на общую безнадёжность истории, спектакль Рузанны Мовсесян получился светлым и терапевтическим.
Мягкая, тактичная режиссура словно позволяет персонажам самим проживать свои судьбы. Драматург некогда задумывал пьесу с использованием экрана, но этого не требуется — на камерной сцене артисты находятся на расстоянии вытянутой руки от зрителя, и их глаза говорят намного больше, чем могли бы сказать технические приспособления. Никакой борьбы с материалом, никаких потайных смыслов — просто честный, крепкий актёрский спектакль, профессионально поставленный и сыгранный.
«Стеклянный зверинец» в руках Рузанны Мовсесян оказался узнаваемой вневременной историей. В репликах сохранены некоторые приметы авторского времени и места действия (Америка 1930-х), но отношения между персонажами понятны и современному человеку. Сам текст бережно сокращён и отредактирован. На первый взгляд это практически незаметно, но работа проведена довольно объёмная: дописаны монологи ведущего, обработаны диалоги и даже чуть дополнен финал.
В пьесе рассказывается о жизни семейства Уингфилдов, во главе которого стоит Аманда — уже немолодая, но ещё крайне энергичная женщина. Она во многом живёт памятью о своей счастливой юности. Очаровательная южанка покоряла мужчин, блистала на званых вечерах, и даже малярия для неё была лишь досадным неудобством. Но избранником девушки стал не один из богатых плантаторов, а простой телефонист, который позже оставил семью. Это подкосило Аманду, и теперь в её жизни два смысла — поставить на ноги детей и не дать им стать похожими на отца.
Как известно, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Однако многие проблемы так или иначе повторяются. Аманда искренне любит своих детей и желает им всего наилучшего, не осознавая, что своей опекой только душит. Это максимально узнаваемая для выходцев из постсоветского пространства ролевая модель: «я всё для вас делаю», «проснись и пой», «тебя для меня не существует, пока не извинишься», «я лучше знаю, как надо» и прочее, и прочее.
Героиня Екатерины Александрушкиной обаятельна и отталкивающа одновременно. Она меняет настроение быстро, словно на сцене, от демонстративного воодушевления переходя к упрёкам, а от раздражения — к нежной любви. Чуть старомодно одетая, внутри Аманда всё равно остаётся гордой красавицей с идеальной осанкой, какой была в юности.
Её дочь, Лаура (Алла Онофер), внешне чем-то похожа на мать и одновременно совсем иная. Неловкая и зажатая, она бóльшую часть времени словно старается занимать как можно меньше места. Какой-то явной инвалидности актриса не играет — девушка чуть подворачивает одну ногу, сутулится и кутается в безразмерный кардиган, но в первую очередь её поведение ассоциируется с давней психологической травмой или некоторыми ментальными особенностями. Так и не окончившая школу, Лаура, по сути, заперта наедине со своими страхами, тревогой и опекой матери. Девушка справляется с домашним хозяйством, привычно гасит напряжение между родными, сглаживает конфликты, но у неё самой — словно паралич воли, не позволяющий даже мечтать о будущем.
Третий член семьи — Том (Семён Боровиков). Брат Лауры, альтер-эго автора пьесы, а также рассказчик, воспоминаниями которого является вся история. Это обаятельный юноша в аккуратном костюме (брюки, рубашка и вязаная жилетка — так в школе обычно одеваются тихие мальчики с первой парты) и с непокорными волосами, которые Аманда всё пытается пригладить. Но он надевает свободное чёрное пальто, длинный шарф и превращается в одного из тысяч безымянных поэтов, заполняющих улицы городов в сумерки.
С появления Тома и начинается спектакль. На сцене художницей Марией Утробиной создана небольшая квартирка в светлых тонах, интерьер которой условен: это образ прошлого, сохранивший лишь главное. Герой входит в зал через зрительскую дверь, оказывающуюся дверью квартиры. Он неспешно изучает обстановку и расставляет забытые предметы по местам, постепенно погружаясь в былое. Одинокая лампочка у входа и кусок пожарной лестницы. Вешалка, гора обуви под ней, стопки журналов. В глубине комнаты — большой обеденный стол, диванчик с подушками и лампа под плетёным абажуром. А у окна — уголок Лауры со старым проигрывателем и полками, уставленными стеклянными фигурками животных. Вот и вся квартира, от самого Тома в ней словно ничего нет. Наконец он поднимает с пола чайную ложку и кладёт её в чашку. Усиленный динамиками звон фарфора заполняет пространство, и квартира оживает.
В этот момент впервые появляется музыка, являющаяся важной частью настроения спектакля (композитор — Давид Мовсесян). Красивые лиричные мелодии написаны для двух инструментов. Внешняя реальность Тома — фортепиано. Внутренняя вселенная Лауры — скрипка. И лишь в финале они прозвучат вместе.
Какими бы разными ни казались члены семьи Уингфилдов, на самом деле все они одной крови. Лаура, полирующая стеклянные фигурки. Том, проводящий вечера в кинотеатре. И даже Аманда, усаживающаяся рядом с сыном на пожарной лестнице, чтобы загадать желание на серпик новорождённой Луны. Всё это мечтатели, каждый из которых по-своему «стеклянен» и пытается укрыться от повседневности.
Тем не менее для Тома родной дом — клетка, где его удерживает лишь чувство долга. Из-за этого, кстати, он бывает более скептичен в отношении сестры, чем та заслуживает, ведь именно она косвенно виновата в его тоске. Обычная жизнь и скучная работа в магазине невыносимы для романтика, и он раз за разом сбегает из дома — на лестницу с сигаретой, в кинотеатр, в бар, на край света. Всё дальше и дальше от душной квартиры, оживить которую не под силу даже весеннему ливню.
Но просто так исчезнуть нельзя. Мать не способна понять идеалы сына, но согласна отпустить его, если тот найдёт для сестры жениха. И Том приглашает в гости своего коллегу Джима (Леонид Кондрашов). Украшенную к знаменательному дню квартиру наконец заполняют цвета — торшер под абажуром Тиффани, красный восточный ковёр и голубые подушки с растительным орнаментом.
По счастливой (или несчастной) случайности оказывается, что именно в Джима Лаура когда-то была влюблена в школе, так что его появление становится для застенчивой девушки настоящим потрясением. Впрочем, на первый взгляд этот человек отнюдь не выглядит роковым красавцем. Непрерывно пережёвывающий жвачку и посмеивающийся, он производит впечатление самоуверенного, но глуповатого юноши. Однако по мере действия становится ясно, что когда он не пытается играть роль «компанейского парня», то оказывается действительно обходительным собеседником. И главное, избавлен от демонов, преследующих членов семьи Уингфилд.
Он с честью переносит званый ужин, покорив Аманду, в которой просыпается былая юная кокетка. А после, отправленный в комнату успокоить перенервничавшую Лауру, неожиданно находит с девушкой общий язык. Его восприятие психологических проблем собеседницы сегодня звучит немного наивно, но следует учитывать, что познания Джима в психотерапии соответствуют времени написания пьесы… Он искренне испытывает удовольствие от общения и доброжелательно пытается уверить девушку, что её страхи значительно превосходят реальность. Ведь нет идеальных людей, и у каждого свои трудности. А хрупкая Лаура действительно может быть прекрасной — в этом зрители убедились чуть ранее, когда она, наряженная в новое платье, неуверенно посмотрелась в зеркало, выпрямилась и словно стала другим человеком. Вот и теперь, в свете канделябра и разноцветных стеклянных бликов, Джим на мгновение влюбляется.
Свет, автором которого является художник Евгений Виноградов, вообще составляет существенную часть «воздуха» спектакля наряду с музыкой. Он создаёт атмосферу, фиксирует течение времени (долгой ночью по стенам ползёт пятно лунного света из окна), оживляет нейтральный интерьер. А где-то за границей квартиры сияет разноцветными огнями танцевальный зал «Парадиз».
Но чудесные мгновения летучи, как газовый платок, принесённый Томом для сестры с выступления фокусника. Быстро оказывается, что у Джима уже есть невеста и милый неловкий танец, являющийся для Лауры важнейшим событием в жизни, для него — лишь приятный момент. Волшебный единорог оборачивается обычным конём.
Узнавшая новость Аманда огорошена, ведь столько денег было вложено в подготовку к приёму потенциального жениха, а всё зря. И неважно, что Джим сознательно умолчал о предстоящей свадьбе — виноватый находится быстро, и это Том. Очередная ссора, в стену летит стакан, а сын покидает отчий дом…
И всё же хочется верить, что неслучайно начинают звучать в унисон скрипка и фортепиано. Быть может, тот вечер всё-таки стал для Лауры пробуждением и она не отчаялась, а поверила, что её возможно полюбить? Да и Том в своём прощальном монологе о странствиях вспоминает не только лишь сестру, как в пьесе, но и мать. И как он всматривается в образы прошлого, так и зрителю спектакль Рузанны Мовсесян даёт возможность что-то почувствовать, узнать и понять. Ведь многие из нас тоже в той или иной степени «стеклянны», как герои Теннесси Уильямса.
Фото: Жанна Шафаян, Елена Лапина
