Не в цирке счастье
На прошедшем этой осенью Московском фестивале театров кукол «Чехонте_фест» были представлены одиннадцать спектаклей со всей страны, поставленных по произведениям А. П. Чехова. Открылся фестиваль премьерой Московского театра кукол — спектаклем «Каштанка» по одноимённому рассказу классика.
Режиссёр Амир Ерманов создаёт на сцене атмосферу столярной мастерской. Словно сон, сквозь синий свет проступают очертания тесного пространства. Повсюду разлетелась древесная стружка, в воздухе повисла мелкая древесная пыль. В углу стоит баночка с растёкшимся клеем, под потолком развешаны инструменты. Лука Александрыч (Михаил Коханов) — настоящий мастер своего дела: дерево он превращает в произведения искусства. Грубые осиновые бруски в его руках становятся красивым шкафом или резной игрушкой. Список заказчиков бесконечен: актёры в коричневых шубах и в чёрных шляпах выстраиваются в ряд с табличками «заказчик». У планшетной куклы столяра зимней одежды нет, только лёгкий картуз и фуражка: мастер так занят, что ему не до поисков сезонного пальто. Обработка древесины и доставка изделий заказчикам — тяжёлый труд. И это, должно быть, сказалось на характере Луки Александрыча. Столяр будто законсервирован в мастерской: покинув её, он остается погружённым в своё дело и кажется, что мысли об изготовлении элементов интерьера не покидают его никогда. Его чрезмерная концентрация на собственных думах и заботах будто закупоривает для него возможность быть открытым внешнему миру. Человек увлечённый, он многого вокруг себя не замечает. Погрузившись в работу, часто забывает покормить свою собаку Каштанку.
Сын Луки Александрыча, Федюшка (Анна Федосеева), — беспечный ребёнок, внешне чем-то похожий на своего питомца: у мальчика рыжие волосы, большие глаза. В спектакле ему, как и всем куклам-людям, даётся шанс на то, чтобы их грубые деревянные сердца загорелись ярким пламенем и стали теплее.
Действие происходит в девятнадцатом веке: на это указывает миниатюрная церковь — деревянная, без отливающих золотом куполов. В такт колокольному звону хозяин заявляет Каштанке, что она «насекомое существо». Между тем это «насекомое существо» в спектакле Амира Ерманова — гигантская кукла с большим количеством механики, в три метра ростом, с большими ушами, с глубокими выразительными глазами (Дмитрий Заставный, Евгений Ильин, Яков Роткин, Александр Принцев). Штоковая планшетная кукла Федюшки выглядит миниатюрной на её фоне.
В тесном пространстве мастерской огромной Каштанке живётся счастливо. Ничто не заменит ей запах опилок и клея, а её свобода — это время в дороге до заказчика и возвращение в мастерскую. Возникает ощущение, что кукла Каштанки в спектакле создана самим столяром из деревянных ящиков и дверей. Получается, хозяин подарил ей жизнь. Собачья преданность не позволит убежать, так как её «сколотили» специально для мастерской.
Попав на улицу, Каштанка тщательно всё изучает — её глаза разбегаются по пространству, словно пытаются запомнить каждую вывеску: «Трактиръ», «Булочная». Стоит перевернуть одну из деревянных табличек, как она превращается в дверь. И пока хозяин сидит в трактире, в котором гости разыгрывают мелодию стеклянными бутылками и рюмками, Каштанка ждёт у входа.
Когда через какое-то время все звуки угомонились и за Каштанкой никто не пришёл, она осознала, что потерялась и осталась на улице. В этой сцене согревает её лишь одинокий уличный фонарь; перед грустными её глазами мелькает дворник с метлой, убирая снег. Но вдруг раздаётся скрип двери и на сцену выходит добрый толстяк в чёрном цилиндре и клетчатой жилетке: это клоун-дрессировщик месье Жорж (Иван Федосеев). На его вопросы: «Где же твой хозяин? Ты, должно быть, потерялась?» — Каштанка грустно кивнула, и дрессировщик решил её приютить.
Амир Ерманов показывает преданность животного человеку через взгляд Каштанки. Ей не нужно издавать ни звука для того, чтобы изобразить страх, так как её карие глаза отражают картину происходящего в душе. Они печальны и полузакрыты, словно Каштанка хочет спрятаться от всего происходящего. В сцене, когда дрессировщик предлагает ей пойти с ним, её глаза широко раскрываются, уши от радости поднимаются, и на морде появляется улыбка. Она прислоняется носом к его шубе и пытается понять, связан ли он с мастерской, пахнет ли клеем его одежда.
Каштанка потерялась в тот вечер, когда деревянная дверь превратилась в вывеску «Трактиръ»: хозяин туда зашёл и не вернулся. Когда дрессировщик забрал её к себе, отворилась вторая дверь — и она попала в комнату, где живут планшетные куклы (двумя тростями которых управляют актёры, выступая в живом плане). Это кот Фёдор Тимофеич (Сергей Арбузов) и гусь Иван Иванович (Иван Болгов), а свинья Хавронья Ивановна (Александра Капустина) обитает близ сарайчика. Получается, дверь для Каштанки — символ грядущих перемен.
Фото Полины Королёвой
Дрессировщик относится к животным с уважением, общается с ними в уменьшительно-ласкательной форме. Каштанка превращается из «насекомого существа» в пёсика по имени Тётка. Но в гостях у незнакомца она всё же чувствует себя одиноко.
Вот она подошла к окну и невзначай вспомнила прошлую жизнь, о которой ей напомнил запах клея. Кажется, именно это окно делал Лука Александрыч… Идёт снег. На пустой улице виднеются чьи-то следы. В спектакле используется поворотный круг, который удобен для кукольного театра. Крупные фигуры и декорации стремительно перемещаются, вызывая у зрителя иллюзию просмотра скоротечного сна. Затем круг останавливается и действие продолжается уже в реальном, не ускоренном времени. Поворотный круг, на котором стоит Каштанка у окна, помогает ей «пережить тишину», сокращая длительность ночи. Он её уносит в сон, в котором Каштанка видит представление театра теней. В нём действуют хозяин, Федюшка, дворник, сама Каштанка с крыльями… Лука Александрыч, как наяву, называет её «насекомым существом», а она покорно с этим соглашается и превращается в бабочку. Он не представляется ей мучителем. Инстинкт преданности стоит на первом месте.
Месье Жорж проводит для зрителей открытую репетицию и не утаивает методов, с помощью которых работает с животными. Важный гусь у него может запросто поклониться и сделать реверанс, а для того, чтоб Иван Иванович органично зазвонил в колокол, клоун-дрессировщик устрашающе заявляет, что случился пожар.
Накануне смерти гуся Каштанка увидела очередной страшный сон и проснулась. Испуга не сбавляла даже свеча, которой осветил пространство хозяин: было явное предчувствие плохого… Крик Ивана Ивановича в спектакле издают с помощью свистка. Когда гусь был здоров, слышался задорный звук, в последнюю же ночь он стал напоминать дверной скрип. Последние минуты жизни Ивана Ивановича тоже переданы театром теней, сценический дым добавляет им таинственности. Гусь сделал свой последний вздох и поклонился, дав понять, что исполнил свою последнюю роль — прожил эту жизнь.
Сцена превращается в яркую цирковую арену. Зрителей многообещающе приглашают на представление! Сложный трюк — египетская пирамида, выстраивая которую, все «актёры» цирка должны залезть друг на друга.
Месье Жорж в цирке выступает клоуном — со смешным красным носом, в красно-белой полосатой кофте, в бежевом комбинезоне и рыжем парике. Его лицо полностью изрисовано красками. Подобный грим у Каштанки вызывал чувство отсутствия свободы. Дрессированные животные казались ей неестественными.
Учуяв во время циркового представления знакомый запах мастерской, Тётка, не раздумывая, бросилась к Федюшке и Луке Александрычу, которые оказались среди зрителей. Вероятно, Федюшка успел подумать и осознать, что такое преданность: его взгляд в этой сцене виноватый (ведь он мучил Каштанку раньше), но покорный.
Режиссёрское решение о переносе рассказа Чехова в деревянный кукольный мир помогает зрителю проникнуть в душевное состояние животного. Оттого кукла Каштанки увеличивается в размерах — Амир Ерманов подчёркивает, что в спектакле главную роль играет внутренний мир собаки. В финале в сердце зрителя появляется надежда на то, что Федюшка и Лука Александрыч усвоили урок и впредь столярная мастерская станет самым тёплым местом, в котором из дерева изготавливаются изделия, а не сколачиваются лишенные эмоций характеры людей. Каштанка хочет стать миниатюрной собакой, тем самым «насекомым существом», которым её называл хозяин. Фраза не означает, что речь идёт о ядовитых клещах или раздражающих тараканах. Ночные грёзы ей напомнили прошлое: вероятно, хозяин когда-то пояснил, что это сравнение — положительное. В своём сне Каштанка видит себя изящной бабочкой, представляющей отряд насекомых. В то же время массивную Каштанку сложно представить «парящей над землёй» — для этого нужно уменьшиться. Подобное решение Амира Ерманова делает акцент на том, что её, такую большую, люди не замечают.
Примечательно, что чудо происходит именно в цирке — феерическом месте, где случается невозможное. Мечта стать миниатюрной собакой сбудется: в финале Каштанке повезёт больше обычного, ибо в родное место она вернётся в виде штоковой планшетной куклы. В столярной мастерской всё кажется знакомым и лёгким, душа трепещет, как бабочка.
Режиссёрские акценты сосредоточили внимание на желаемом — на главном: в начале спектакля важно сделать Каштанку огромной. В финале показано, что она стала обычной маленькой собакой, которая ушла вместе с хозяевами. Её заметили, больше нет надобности быть гигантской. Быть может, отныне её будет согревать не только уличный фонарь, но и доброта хозяев. Таким образом, выявляется существенная для художественного выражения идея спектакля.
Жизнь под куполом цирка — это сон, который Каштанка будет помнить, но её любимая колыбельная песня — ароматный клей и деревяшки.
смотрите также
О спектакле Евгения Каменьковича «Сирано де Бержерак» в театре «Мастерская Петра Фоменко»
На фестивале «Театральный бульвар» в Москве состоялся показ спектакля «Долгая счастливая жизнь» Ивановского областного драматического театра. Это премьера апреля 2026 года, в которой режиссёр Константин Кучикин объединил два сценария Геннадия Шпаликова: «Долгая счастливая жизнь» и «Все наши дни рождения».
18 июля в Мариинском театре состоялся один из премьерных показов оперы Амилькаре Понкьелли «Джоконда» в постановке Орлина Анастасова.
Рецензия на дипломный спектакль Игоря Михалёва «Прощание в июне» на Малой сцене театра «Около»
Нина Карпова о дипломном спектакле выпускницы магистратуры Школы-студии МХАТ Алёны Змитер «Пометки синим карандашом» в Доме-музее К. С. Станиславского
