Мечты собак

В декабре 2025 года Лев Северухин, выпустившийся два года назад из режиссёрской мастерской Евгения Каменьковича в ГИТИСе, представил на сцене театра «Драм.площадка» спектакль «Без поводка». Постановка по монодраме Лизы Кузовниковой показывает мир таким, каким его видит собака из приюта. Главный герой, неунывающий мечтатель-Пёс, с иронией рассказывает о своих злоключениях на пути к домашнему частью.

Пьеса написана в формате сторителлинга, который заходит на территорию стендапа. В роли Пса выступает Станислав Шапкин — у актёра есть некоторый опыт в комедии и написании шуток для Comedy Club, а его харизма и умение налаживать контакт со зрительным залом вполне соответствуют требованиям жанра. Мартовский показ «Без поводка» стал одним из последних спектаклей, показанных в пространстве «Лендока»: городское правление лишило «Драм.площадку» места, в котором она существовала с момента основания (театру обещали передать пространство в здании напротив «Театра на Садовой»). Новость об этом начала распространяться только в середине марта, но в рассказе Пса уже есть колкие шутки на эту тему — ирония над актуальными событиями ещё не раз мелькнёт в собачьем стендапе.

И вот, публика в последний раз собирается в зрительном зале на «Лендоке», утихают «гавкающие» ремиксы популярных песен — в них вместо слов звучал мультяшныйх лай, — и луч прожектора устремляется на практически пустую сцену. Художник-постановщик Елена Левина завесила сцену коричневым плюшевым занавесом (из такого шьются мягкие игрушки) и поставила справа очень маленькую микрофонную стойку — на неё и направлен луч света (художник по свету — Александр Краснодед). Растерянность из-за того, что свет выхватывает на сцене пустоту, быстро проходит: раздаётся закулисный голос, который представляется блохой, что живёт в шерсти главного героя. Это для неё предназначен мини-микрофон и подсвеченное сценическое пространство. Бодрый, высокий мужской голос бросает в зал несколько шуток о блохах и театральных представлениях — «разогревает» зрителей перед основным действием. После этого короткого пролога публика, улыбнувшись забавному приветствию от блохи, встречает Пса: герой выскакивает из-за плюшевого занавеса, одетый в не менее плюшевый костюм и шапку с ушками. Некогда популярные квадроберы могли бы мечтать о таком одеянии. Торопливую, порывистую речь Шапкин сочетает с подвижной и цепкой пластикой. Актёр создаёт образ суетливого весельчака, эдакой маленькой, шустрой собачонки, при этом избегает зооморфного подобия в исполнении роли. Энергичный, несколько возбуждённый актёр начинает с импровизации и интерактива с залом. Он приветственно хлопает зрителям в первых рядах в ладошки, шныряет по сцене, сыпя шутками о блокировке самого популярного мессенджера и выселении театра, и активно запрашивает у зала реакции. С мерцающей проекцией звёзд на заднике и с лирической мелодией на фоне (в ней угадывается мотив песни «Empty» ирландской группы The Cranberries, более известный в России по песне «Вселенная бесконечна?») для укрепления эмоциональной связи со зрителями Пёс спрашивает у некоторых, о чём те мечтают, а после не забывает время от времени вспоминать об этих мечтах. После молитвы божественному Мопсу об исполнении всех мечт герой начинает вести рассказ о том, каким тернистым путём из предательств, абьюза и насилия исполнилась его собственная мечта о любящем хозяине и тёплом, безопасном доме. 

Театральный Петербург помнит другой подобный моноспектакль, в котором от лица собаки рассказывалось о непростой жизни животного в человеческом обществе. На позапрошлый Международный фестиваль «Балтийский дом» с гастролями приезжала театральная компания African Tree Productions из Йоханнесбурга, ЮАР. Их спектакль «Будь лучшей собакой» по итогам фестиваля завоевал Приз зрительских симпатий, настолько сторителлинг с точки зрения бездомной собаки полюбился публике. Режиссёр и исполнитель спектакля Сейфемо Моцвири, одетый в простой однотонный трикотажный костюм, не стеснялся применять звукоподражание и воспроизводить пластику животного для полного перевоплощения в собаку. Его рассказ был о том, как собаку из раза в раз предавали безответственные хозяева и какие социальные проблемы городского населения ЮАР пёс встречал в своей «собачьей одиссее», пока не нашёл любящего и заботливого человека. Два спектакля похожи, как разнояйцевые близнецы: хотя в них разный набор «генов» (отличаются жанр, способ создания образа главного героя и проблематика постановки), их внешняя схожесть напрашивается на сопоставление. Но совпадение это или же авторы втайне вдохновились идеей, занесённой в Петербург африканскими гастролёрами, сказать трудно. Как бы то ни было, работа Шапкина над ролью Пса в спектакле Северухина заметно выигрывает по мастерству у своего близнеца из ЮАР.

Различияе двух спектаклей заключается ещё и в том, что история африканской собаки становилась аллегоричным выражением бесчеловечного отношения к рабочим йоханнесбургских шахт (спектакль прямо проговаривал, что к шахтёрам относятся хуже, чем к собакам). История же петербургской собаки сосредотачивается на теме жестокого обращения с животными и нехватки гуманизма и человечности. Одним из центральных эпизодов истории Пса становится его «усыновление» жестоким, одиноким мужчиной. О череде неудачных попыток обрести дом Пёс рассказывает с забористым, иногда вульгарным юмором, с чувственными танцами в духе contemporary dance и шуточными песнями о тяжёлой собачьей доле. После каскада самоироничных шуток божественный Мопс исполняет желание главного героя —, дарит ему Хозяина. Мигает свет, громыхают раскаты грома., — и из-за занавеса выкатывается потрёпанное красное кресло, в котором сидит жуткая тряпичная кукла. На её огромной голове из папье-маше с открывающимся ртом нарисована суровая, злобная гримаса. Водить куклу Станислава Шапкина учила Алёна Волкова, режиссёр театра кукол, выпускница Руслана Кудашова. Ловко управляясь с механизмом «говорящей головы» Хозяина, актёр практически не меняет интонационный рисунок для кукольного персонажа. Если часть закулисных реплик Хозяина озвучиваются протяжным, гнусавым голосом, то, когда за оживление куклы берётся непосредственно Шапкин, его речь становится живой, быстротечной, хрипловатой и малоотличимой от рисунка речи самого Пса. Хотя Но речевой характеристики всё-таки не хватает персонажу, гадкий облик куклы и антигуманная риторика о «воспитании» собак жестокостью и электрошокерным ошейником (такой он надел и на Пса) воплощает в Хозяине образ человека, чьё насилие калечит и разрушает психику животного, — а именно такие безответственные заводчики домашних питомцев подтолкнули команду спектакля, по их словам, к созданию постановки.

С развитием сюжета действие всё дальше отходит от жанровых рамок стендапа и возвращается в границы традиционного моноспектакля. Главный герой продолжает преподносить новые перипетии в ироничном ключе, хотя его история становится всё горше. Одну из ключевых тем спектакля — ответственность за совершаемый выбор и исполнение собственных желаний — режиссёр решает с мрачной интонацией. Заветная мечта Пса о доме исполняется в извращённой форме и оборачивается для него душевной травмой. После побега от жестокого Хозяина и галлюциногенной встречи с первородным волком — праотцом всех собак, привидевшимся Псу под наркозом во время кастрации, Пёс находит свою стаю из трёх бродячих собак. Шапкин изображает их разными манерами речи у микрофонных стоек, которые «одеты» в разноцветные плюшевые чехлы. Счастье главного героя длится недолго: вспыхивающие на заднике титры сообщают, что служба по отлову бездомных собак подстрелила всех бродяг. После такой тяжёлой потери главный герой начинает сходить с ума от жестокости мира людей. В тексте пьесы немало шуток о популярной психологии, поэтому уместно будет сказать, что после всех пережитых бед у Пса развивается ПТСР: от страха он, по иронии, теряет своё человеческое лицо, встаёт на четвереньки, скалится, рычит, а в его речь вклиниваются жестокие интонации бывшего Хозяина и животный лай. Но драматург с режиссёром всё же спасают Пса, даря ему почти волшебную встречу с настоящим маленьким мальчиком, который приманивает его игрой в мяч и лаской, удерживая от окончательного озверения.

Такой приторно-светлый финал делает спектакль дидактичным, назидательно напоминающим, что любовь и забота по-прежнему должны спасать мир, и люди должны помнить, что быть человеком — это каждодневный выбор. Такое прямолинейное нравоучение несколько избыточно, но если учесть, что адресат постановки — подростки, то, возможно, простые и светлые идеи об ответственности за животных будет не лишним проговорить ещё раз вслух.