Кто в кого превращается. О «Превращении» Александра Локтионова в Новокузнецкой драме

Александр Локтионов выпустил спектакль, в основу которого легла знаменитая повесть Франца Кафки, написанная «отцом» экзистенциального абсурда в 1912 году и изданная после его смерти. Премьера «Превращения» состоялась на Малой сцене Новокузнецкого драматического театра, где за счёт сведённого до минимума расстояния между артистами и зрителями отсутствует так называемая четвёртая стена. Тем сильнее оказалось воздействие спектакля.

По сюжету абсурдистской повести, её главный герой Грегор Замза — простой коммивояжёр, который содержит родителей и сестру, — проснувшись однажды утром, обнаруживает, что превратился в гигантское насекомое. Почему так произошло, неизвестно и никак не раскрывается в дальнейшем. Францу Кафке это неинтересно, он полностью сосредотачивается на внутренних переживаниях героя, который сохраняет нормальный человеческий ум, но не в состоянии элементарно встать с кровати, чтобы открыть дверь и впустить семью. 

Центральную часть сцены занимает комната главного героя — вернее, её потолок, по которому он ползает (пластика — Даниил Нагайцев). Снизу торчит люстра, напоминающая раскинувшего щупальца огромного паука. Комнату Грегора окружают три стены, функционирующие как экраны и одновременно как кривые зеркала (сценография, свет — Артём Гайнанов). Герой всё время находится внутри этих стен, которые отделяют его перевёрнутый с ног на голову мир от нормального мира остальных персонажей. При их появлении стены становятся полупрозрачными, что только усиливает эффект отрезанности Грегора-жука от мира людей. На экранах фиксируется процесс превращения бедолаги-коммивояжёра в жуткого монстра с фантастическими фасеточными глазами. 

Отчуждённость героя от близких и его инаковость подчёркнуты в одежде (костюмы — Артём Гайнанов): все члены семьи одеты по моде начала XX века в костюмы чёрно-бело-серой гаммы, а на Грегоре Замзе — длинный ярко-красный свитер. С одеждой персонажей отчасти контрастирует их пластика: семейство двигается механистически и рвано, герой же ползает и мягко перекатывается. Знакомство с семьёй происходит ещё в экспозиции, когда отец (в двух разных составах его роль играют Евгений Лапшин и Сергей Батурин), мать (Ксения Барнаева / Полина Дорошкевич) и сестра Грета (Наталья Курлыкова) вывозят на сцену инвалидное кресло с Грегором (Иван Железняков). Все вместе герои похожи на уродливое насекомое со множеством конечностей. Затем «монстр» распадается на отдельных персонажей, которые уходят, забрав инвалидное кресло и оставив главного героя одного. 

Грегор открывает глаза и шевелит пальцами, как жук — лапками. Записанный заранее видеоряд с насекомовидным обликом главного героя безостановочно транслируется на стены-экраны с установленных напротив камер (видео — Алексей Фомяков). При этом на самой сцене беспомощно барахтается на спине, пытаясь перевернуться, обыкновенный с виду человек. На этой обыкновенности Грегора Замзы и узнаваемости его переживаний и делает акцент режиссёр. 

Локтионовский Замза, как шекспировский Гамлет, изъясняется то прозой, то стихами, специально сочинёнными для постановки режиссёром совместно с исполнителем роли Иваном Железняковым. И если, говоря прозой, герой произносит текст Кафки, то в стихах зрители узнают современную реальность и самих себя.

Усевшись на краю сцены, Грегор Замза жалуется зрителям на понятные и обычные для каждого вечный недосып и «день сурка», на то, что он всем всё должен — начальнику, родителям. «Я был рождён для нужд своей семьи», — делится герой, поясняя, что ежедневно встаёт в пять утра, чтобы не опоздать на поезд, а по пути на ненавистную работу «вдыхает ад» городских улиц.

Напоследок он признаётся в своём главном страхе: заболеть, попасть в аварию, стать инвалидом — и потерять работу, оставив родных без средств к существованию. Но как только он выплатит долг родителей перед банком, мечтает Грегор, то сразу же выскажет начальнику всё, что о нём думает. 

Безрадостному и бессмысленному настоящему, а также пугающему, тревожному будущему противопоставлены умиротворяющие флешбэки из прошлого, в которых Грегор, также в стихах, воспевает своё детство, озарённое счастьем и любовью в семье. Именно ради них, объясняет герой, он готов терпеть и недосып, и убивающую его работу, и дурака-начальника. 

Но — о ужас! — встать и отправиться туда он теперь не может. Обеспокоенные родные настойчиво стучат, требуя, чтобы Грегор срочно шёл на работу. Отец нетерпеливо повышает голос, мать мягко уговаривает, Грета с видимой тревогой прислушивается к тому, что происходит за стеной и откуда раздаются щелчки и стрёкот, шорохи и шелест, какие издают насекомые (саунд-дизайн — Степан Андреев). 

Появляется управляющий конторы (Владислав Сарыгин), в которой работает Грегор. Сарыгин также исполняет роль жильца, которого семья вынужденно пускает в дом. Как управляющий, так и жилец наслаждаются своей властью над семейством Замза, оба персонажа предстают в утрированном образе, напоминающем неприятного декана Пелтона из американского комедийного сериала «Community» (хорошо известен по интернет-мему «Ой, как удобно!»). Это чужак, воплощение пугающего мира за стенами дома. Перед ним пресмыкаются и отец, и мать, и Грета. Подчёркнуто выражая покорность (мать суетится, Грета склоняет голову и руки, а отец густо краснеет, словно меняя «окраску»), они ведут себя, как мелкие насекомые, прислуживающие «королеве». 

Известие о том, что Грегор превратился в жука, его близкие воспринимают по-разному. Сначала отец делает вид, что ничего не произошло, и заставляет остальных молчать о случившемся. При виде сына его лицо искажается от отвращения, и он рефлекторно швыряет в Грегора яблоком. Тот распластывается возле люстры и замирает. Мать убита горем, она искренне переживает за жизнь своего ребёнка и одновременно демонстрирует очевидный страх перед ним. Она единственная, кто за всё время ни разу не взглянет на Грегора. 

Кажется, одна Грета испытывает к Грегору если не прежние чувства, то сильное сочувствие. Она спорит с родителями, не желающими признавать в жуке сына, и заходит в комнату главного героя, чтобы покормить его молоком из бутылки. Каждый её приход приносит Грегору заметную радость. При этом он двигается очень осторожно, чтобы её не напугать.

Но постепенно Грета проходит пугающую трансформацию, превращаясь из нежной девушки, которая, как и Грегор, тонко чувствует музыку, в себялюбивое чудовище. Растущие отвращение и злоба Греты по отношению к Грегору передаются через детали: после каждой «кормёжки» девушка тщательно моет руки, её пальцы бегают по платью, имитируя движения тараканов, а выражение лица становится тупым и холодным. Ближе к финалу она с ненавистью говорит о работе, на которую ей приходится ходить, напрямую обвиняя в своих мучениях именно брата. «Грегор сам ушёл бы из дома, а не заставлял нас так тяжело работать!» — зло восклицает героиня.

Режиссёр намеренно не включает в спектакль кафкианскую героиню-уборщицу, которая не боится Грегора и не уклоняется от общения с ним, принимая его таким, каков он есть. В повести именно уборщица замечает, что Грегор умер, она же избавляется от его тела. У Локтионова главный герой, по сути, лишён сопереживания окружающих.