«Кавычки» открываются в финале

Театральная беседа с режиссёром Петром Васильевым о премьере Камчатского театра кукол, повествующей о Принцессе «ужасной красоты», слепоте Принца, обычных родителях с короной на голове, замысле преступления, наказании, искуплении, а ещё — о любви и о театре в целом.

Але-ап!

Котелки, цилиндры, остроконечные шапочки. Только здесь и сейчас представление для вас! Затем продолжится гастроль бродячих артистов, путешествующих на сценических чемоданах, проштампованных «Рим — Париж — Санкт-Петербург — Москва — Камчатка». А сейчас комедианты дурачатся, заигрывают с публикой, чтобы начать историю. Здесь.

«Для меня в театре должен быть театр — это первоочередное, — говорит режиссёр Пётр Васильев. — А этого сейчас мало, потому что театр идёт путём эксперимента какого-то и больше работает „смыслами“, нежели какими-то визуальными эффектами яркими. И актёрское мастерство как будто бы становится скупее — это моё субъективное мнение. А мне хочется иногда, чтобы был праздник театра. Направление, заданное театром Вахтангова его „Принцессой Турандот“. Спектаклем, который много-много лет был в репертуаре и живёт в сердцах зрителей. Вот. Там всё неправда, там всё преувеличено, там всё гротескно».

Клоунскими междометиями труппа «бродячих артистов» вызывающе напрашивается на аплодисмент. Прелюдия «Сказки о капризной Принцессе и Короле лягушек» держится на одобрении публики. Смех, гул, хлоп, цирковой музыкальный галоп. Аплодисменты здесь необходимы как реплика партнёра — для продолжения действия. В пиковый момент из выдвинутой на авансцену книги с надписью «Сказки» на корешке эффектно появляется Принцесса и актриса Елизавета Воронова. Этот простой фокус оживлённо встречает зритель. И на этом эмоциональном подъёме, подобно бременским музыкантам, артисты заводят первую балладу: «Жила была принцесса ужасной красоты». Укулеле, гармошка, музыкальный треугольник и актёрский голос.

«Как говорят, достаточно площади, коврика и артиста — и начинается театр. В нашем спектакле тоже приходят артисты, но не с ковриками, а с чемоданами. И начинают создавать. Из этих чемоданов у нас целая сценография возникает осмысленная. В одном королевстве живут на чемоданах с вещами, а в другом живут на книгах», — рассказывает Пётр Васильев.

Деревья на сцене в один разворот превращаются в зеркала, от которых по залу разбегаются солнечные зайчики. И вот, знакомьтесь — король Анри Шестой, королева Клара и принцесса Принцесса. Синее царство, Дворцовая площадь, дом № 1. Девочка у зеркала перебирает наряды, наряды, наряды… «- А надеть всё равно нечего!!!»

Пётр Васильев даёт такую режиссёрскую характеристику героям: «Главная, конечно, Принцесса. Её преображение в центре истории. Она меняется к лучшему, и мир вокруг становится добрее. Принцесса — это и есть её имя. В сказке так часто: принца зовут Принцем, а принцессу — Принцессой. Как написано в пьесе, она — „некоторое время самая красивая девочка на свете“, по мнению её самой и окружающих. Это, грубо говоря, начало всей истории, иначе бы ничего не случилось. Вначале она видит только своё отражение и не замечает ничего вокруг. Это вполне злободневная история. Сейчас очень многие заточены на самих себя. Да, себя любимого мы всё время снимаем, фотографируем и собой любимым мы со всеми делимся. Вот так живёт Принцесса. И у неё случается конфликт с окружающим миром, когда он вдруг не предоставляет того, что ей хочется. Чего бы вы думали? Не предоставляет новый наряд. Шляпку модного в этом сезоне цвета».

«Да, конечно. У этой принцессы есть родители — король Анри (актёр Константин Глазычев) и мама Клара (актриса Алиса Коротченко). Здесь мне хотелось идти путём Ганса Христиана Андерсена, — делится замыслом режиссёр. — Андерсен — первый сказочник, который сделал царственных особ живыми людьми. За что чуть было не поплатился в веке 19-м, когда для народного театра „Казино“ написал пьесу на основе своей сказки „Огниво“. Спектакль шёл с большим успехом у простого люда, но тайная полиция была весьма недовольна. Как так? Солдат женится на принцессе, а король и королева выглядят какими-то не очень умными существами. До Андерсена это был нонсенс. Автор сказки „Лягушачий король“ Анни Шмидт, лауреат премии Г. Х. Андерсена, в чём-то следует традициям великого сказочника, а я в пьесе „Сказка о капризной Принцессе и Короле лягушек“ иду за нею и пытаюсь показать обычных родителей — неважно, что у них на голове корона. Это для того, чтобы сидящие в зале взрослые в этих коротких сценах взаимоотношений узнавали себя и своих детей. Чтобы дети узнавали эти ситуации. И в сказке, и в жизни у мамы и папы есть переживания за своего ребёнка. В нашей истории мама переживает за свою дочь, папа тоже очень переживает, но по-своему».

Папа, мама и капризуля в обрамлении зеркал переживают семейную сцену с некоторым раздражением чувств и обильными клоунскими слезами, орошающими первые ряды зала. Как же тут не зарыдать, ведь у шляпки не тот цвет. Ууу! В итоге папа включает короля и запрещает все зеркала в королевстве. Это сродни родительскому наставлению — «прекрати пялиться в телефон». Вон в сад. В сад!

В раздрае чувств Принцесса требует карету. Появляется конюх. «На самом деле, это королевский шофёр. Все лошадки под капотом авто. Но по старинке его кличут конюхом, — объясняет Пётр Васильев. — Он влюблён в своё дело, в королевскую машину. В сказке всегда нужен проводник. Хотя бы даже на небольшом этапе необходим проводник главного героя, который как-то повлияет на события. Вот этот конюх (его играет артист Елисей Тимофеев) — простой малый, очень честный. Если маленькая обиженная принцесса хитрит, то этот человек ведёт себя честно-честно. И как на духу выкладывает первому встречному всё то, что происходит. Вот он-то и сдаёт принцессу лягушиному Королю, рассказав о её неблаговидных замыслах. Встреться Король лягушек с Принцессой напрямую, она бы как-нибудь выкрутилась и этой истории не произошло бы вовсе. А так появился простак, который сказал правду. Честно и откровенно. Можно сказать, помог „в кавычках“, но эти кавычки потом открываются в конце спектакля: он действительно помог Принцессе стать самой собой».

А ведь замышляла она жуткие вещи. Собиралась сдирать шкурки с лягушек на пруду на пошив самых модных шляпок. Ой!

Появляется вразвалочку, хлюпая ластами, превращённый театральным костюмом и сценической манерой в «ква-повелителя» артист Константин Глазычев. «Лягушиный Король — сила неизвестно какой природы, — Пётр Васильев задумывается и продолжает: — Некий уравновешиватель. Он от несчастной участи защищает своих подданных. На Принцессу за дурные помыслы насылает испытание — чувство изгоя. Это нужно, чтобы она „развидела“ себя. И она „прозревает“. Есть замечательная фраза, применимая к этому спектаклю. Евгений Леонов на страницах книги „Письма к сыну“ пишет: „Одиночество — чувство горькое, но когда ты в себя смотришь, ты обязательно что-то там находишь…“ И Принцессе надо было обратить взор свой не только вокруг, но и внутрь себя, чтобы заметить движения своей души».

Мчится к пруду королевское авто. Лёгким движением крышка чемоданчика превращается в «ветровое стекло», круглые ретро фары и открытый верх создают иллюзию красного кабриолета. Вращение круглых крон деревьев — впечатление движения.