Репетиции «В тишине»

Саундрама — методика и жанровая форма Владимира Николаевича Панкова и Артёма Васильевича Кима, бережно ими выращенная и занимающая теперь важную роль в формировании театрального процесса. Команда «Покровка. Театр», вдохновляясь этим театральным направлением, решилась ставить спектакль по методу саундрамы.

Пятеро друзей переезжают в новую квартиру. Они хотят лишь тишины и спокойствия. Но планы нарушаются хозяином квартиры: люди, мечтающие об умиротворённой, простой жизни, вынуждены столкнуться с жестокой реальностью.

Интересно, что линия спектакля «В тишине» по пьесе Владимира Малягина проходит через всю историю театра: впервые Сергей Арцибашев поставил её здесь в 1991 году, а через десять лет обратился к произведению во второй раз, по случаю юбилея театра. И вот теперь, в 2025 году, театр снова ставит эту пьесу, но совсем в другом жанре, наполняя её музыкой эпохи перестройки, словно в дань уважения времени, когда первая версия спектакля увидела свет.

«Произведение написано в 1988 году, но мы вольно охватили период, более общо, тут это скорее начало 90-х. Пьеса сложная по теме, не хотелось ставить её тяжело; мы вдохновлялись Балабановым, но от Балабанова брали только его философию. Её можно поставить совсем черно, но мне всё-таки увиделась светлая история» — комментирует Гударёва.

Елизавета Свистуненко

Саундрама как репетиционный метод обостряет все творческие ресурсы актёра, повышает рабочий тонус команды. Артисты, работающие по этому методу, обязаны раствориться в нём, так как он подразумевает полное доверие к партнёрам, среди которых, помимо других артистов, есть ещё музыка и звук. Именно поэтому на кафедре саундрамы в ГИТИСе и в Лабораториях ЦДР под руководством В. Н. Панкова большое внимание уделяется тренингам, развивающим навык «предслышания». В основе метода — философия о том, что постановка уже существует: на площадке, в воздухе, в пространстве. Остаётся лишь почувствовать. И почувствовать, в первую очередь, звучание тишины. Герои пьесы, хотят спокойной и тихой жизни, чтобы их никто не трогал. Этот  покой звучит в мелодии скрипки, в руках онкобольного знакомого компании друзей, задействованного в сюжете лишь в финале, а барабаны, резко и громко вступающие, и есть беда, разрушающая идиллию. В этом смысл метода саундрамы: услышать звуки, на которые мы обычно не обращаем внимания, сделать их художественно-театральными.

Несмотря на название, спектаклю недостаёт внимания к тишине, как к полному отсутствию звука, хотя именно тишина структурирует звук в этой театральной работе. Она принуждает актёров и слушать, и слышать, чтобы реплики, музыка, топот ног — весь звуковой комплекс звучал и ни один элемент не перебивал другого. Спектакль Гударёвой визуально и звуково –– красочные обрывки, из которых, увы, не вырастает целостного образа. Реплики героя-рассказчика, говорящего о ветхозаветных сюжетах, так и не находят своего места в затейливом пазле постановки, а некоторые персонажи и вовсе не успевают проявиться, как, например, онкобольной парень, который умирает, едва обретя лицо. Впрочем, интонационно его образ достаточно трогательно оформлен: герой жалобно играет на скрипке, то ли сожалея о бесчисленных потерях в пьесе, то ли ненавязчиво зазывая оставшихся в живых…

Дарья Акпанбаева

Предпремьерные репетиции спектакля «В тишине» полны спокойствия и неторопливости. Пока режиссёр Алина Гударёва вместе с художником по свету Петром Донцовым подбирает нужный ритм цвета и настроение сцен, актёры ищут «внешнее самочувствие» своих персонажей. Они самостоятельно «нащупывают» мизансцены, по очереди смотрят друг на друга со зрительских мест, подсказывая, насколько выразительно получаются сцены. Внутренняя жизнь выстроена, и теперь вся творческая команда работает над «визуалом»: подбирается сценография, добавляются декорации (телевизор на колосниках, стулья с картонными человечками), идёт поиск грима.

Саундрамой пропитана вся сценическая жизнь команды: справа и слева заряжены музыкальные инструменты (барабанная установка, электро- и бас-гитара, ксилофон, скрипка, флейта), за некоторыми из них время от времени появляются актёры, чтобы отрепетировать свои партии; в пространстве между партером и сценой что-то сверлят по дереву, с грохотом ставят стремянку, чтобы повесить телевизор на колосники. Создаётся какофония звуков, но какофония гармоничная — когда самостоятельные звучания сливаются в единую мелодию.

Порой сложно отличить репетицию от сценической жизни вне ролей и обстоятельств, ведь сам спектакль построен на принципе «игры в театр». Ты, зритель и свидетель творческих поисков, только привык, что на бас-гитаре играет один артист, как тут же за этим инструментом оказывается другой. Поиск идёт беспрерывно, от чего каждая сцена наполняется жизнью, не вступая в конфликт с игрой. Абсолютно точно можно сказать, что на репетициях «В тишине» царила атмосфера свободного творчества, когда режиссёр даёт актёрам возможность самостоятельно искать не только выражение самочувствия персонажей через мизансцены и песни, но и свой «комфорт» –– понимание, куда вести свою линию, как перейти от одного события к другому.

Отдельно «прогоняются» песни. В спектакле используются хиты перестройки и нулевых: «Последняя песня» Найка Борзова (исполняется в начале спектакля как введение в историю), «Зурбаган» Владимира Преснякова, «Крылья» «Наутилуса Помпилиуса», «Розовый фламинго» Алёны Свиридовой, «А знаешь, всё ещё будет» Аллы Пугачёвой. Плейлист отрепетирован, теперь команда ищет нюансы, будь то удары по барабанной тарелке или едва слышное придыхание актрисы в микрофон. Например, Евгений Булдаков, исполняющий роль Рассказчика, зачитывает строки из истории про Авраама и Исаака. Мы слышим придыхание, направленное во флейту и создающее тревожные ощущения; выкручивается гитарный бас, от которого вибрирует даже партер. Всё это находки, сделанные внутри живого процесса на репетициях.

Авторы

София Сажина

Дарья Акпанбаева

Елизавета Свистуненко

Театры

Покровка.Театр