Традиции в современном мире
Фестиваль национальных театров состоялся второй год подряд при поддержке Министерства культуры РФ. Событие важное как для участников, национальных театров страны, так и для принимающей стороны — возможность показать родной край со всеми его особенностями. Фестиваль собирает вместе уникальные театры, выражая культурный код через национальное многообразие. В 2025 году фестиваль прошёл в городе Абакане, Республика Хакасия. Программа позволила всем гостям познакомиться с удивительной природой, музеями, археологическими памятниками и легендами этой уникальной солнечной земли. За неделю с 23 по 29 июня здесь встретились шесть республик: Татарстан, Алтай, Калмыкия, Карелия, Чувашия и Хакасия. Выбор именно этих участников был неслучаен — перед утверждением на фестиваль они прошли через экспертную оценку критиков Юлии Большаковой и Екатерины Морозовой, которые проводили разборы и обсуждения спектаклей фестиваля.
Фестиваль начался со спектакля хозяев: Русский академический театр драмы имени М.Ю. Лермонтова (Абакан) показал спектакль «Луноликая» режиссёра Баатра Колаева — хакасский эпос, исполненный на русском языке. Через взаимовлияние хакасской и русской культур на сцене родилась живая и насыщенная смыслами история. Сюжет таков: храбрая воительница Ай-Хуучин была настолько красива, что облачила лицо в уродливую маску, чтобы ничто не отвлекало её от защиты племени. Увидев зловещий сон о гибели своего рода, она приказала брату истребить всех ящериц, чтобы их проклятие не навело беду. Но Хан-Мирген ослушался, отпустил одну ящерицу, и вскоре страшное предзнаменование начало сбываться.Героям пришлось сражаться с владыкой царства мёртвых. Спектакль соткан из тонкого соединения сложных философских метафор с элементами сказочности. Роль Луноликой в исполнении Марии Кайзер , безусловно, центральная: эта героиня готова пожертвовать собой ради своего народа. Её голос звучит звонко — скорее, создается впечатление юной хрупкой особы, а не воинственной защитницы. Роль Луноликой, глубокий и мощный образ воительницы, даёт молодой актрисе возможности для внутреннего роста. Спектакль «Луноликая» важен для хакасского зрителя как пример сценического воплощения национального эпоса. Проблема сохранения культуры и традиций сегодня в Хакасии стоит остро: в редких школах преподают хакасский, в семьях почти не остаётся носителей языка. Театр даёт возможность вспоминать, изучать и сохранять национальное прошлое.
На второй день фестиваля Атнинский татарский государственный драматический театр имени Г. Тукая показал спектакль «В ночь лунного затмения». Это единственный государственный театр в России, который находится в селе (Республика Татарстан, с. Большая Атня). Молодой режиссёр Сойжин Жамбалова (лауреат «Золотой маски») и труппа театра отлично сработались на материале пьесы Мустая Карима. История повествует о семье, члены которой оказались перед выбором: следовать обычаям предков, зачастую архаичным, или ориентироваться на современные реалии, даже если это противоречит традициям (этот национальный вопрос — центральный и для всего фестиваля). По сюжету, после смерти мужа во главе башкирского племени становится Танкабике, мать троих сыновей — Юлмурзы, Акъегета и Ишмурзы. Юлмурза давно женат, Акъегет помолвлен с красавицей Зубаржат. Все кругом восхищаются их парой. Но Юлмурза погибает на поле боя, а по обычаям племени родной брат покойного должен жениться на вдове. Зубаржат же может стать женой 11-летнего Ишмурзы. Молодые влюблённые Акъегет и Зубаржат не могут быть вместе — таковы правила Старейшин. Образ Старейшин решён до боли знакомо: в строгих костюмах, будто вернулись с ведомственного заседания, они выделяются и визуально (остальные герои носят национальные одежды), и с точки зрения смысловой насыщенности — актёры намеренно исключают какую-либо эмоциональность в голосе, рисуя характеры плакатно и плоско. Режиссёр наделяет свой спектакль множеством символических образов (например, канаты, которыми связывают пары как узами брака), но порой их становится настолько много, что теряется возможность всецело им отдаться. Этот спектакль, сыгранный на татарском языке, с одной стороны, рассказывает о национальной проблеме выбора, но, с другой, через узнаваемые акценты и символы эта история выглядит общечеловеческой. Яркая сцена обеда и принятия решения Старейшин относительно будущего семьи Танкабике лишена национального колорита и понятна всем: внезапно за их большим столом вместо блюд появляются головы молодых людей — их жизнями и судьбами распоряжаются другие. Хозяева и их жертвы — очевидная аллегория устройства мира. Влюблённые молодые люди могут быть счастливы вместе лишь на небесах — после казни. Название спектакля символизирует помрачение и слепоту, постигшие людей: ночь лунного затмения привела к необратимым последствиям.
На третий день нам удалось посмотреть спектакль Национального драматического театра имени П.В. Кучияка (Республика Алтай, г. Горно-Алтайск) «Восхождение на Хан-Алтай». Алтайцы всецело погрузили зрителя в историю, проведя перед началом лекцию о художнике Григории Чорос-Гуркине, главном герое спектакля. Ученик Шишкина и политический деятель в годы революции и Гражданской войны, репрессированный в 1937 году, он остался в памяти алтайцев человеком, верным своему родному краю. Режиссер Андрей Борисов (народный артист России, заслуженный деятель искусств РФ и Республики Саха (Якутия), лауреат Государственных премий СССР и РФ, лауреат национальной премии «Золотая маска») показал Гуркина как историческую личность, а не художника и творца. О жизни героя со сцены рассказывает Аржан Товаров, в каждой новой сцене представляя новый виток его судьбы. Приём размеренного поэтапного изложения соединился с манерой актёрской игры, которую отличали эмоциональная сдержанность и выверенно-точное звучание текста, без экспрессивных режиссёрских приёмов. Сценография в виде скалистых гор, сделанных из полотна с расцветкой чёрно-белой карты мира (они не раз механически поднимаются и опускаются), создаёт широкую топографическую панораму происходящего. Алтай проникнут живым духом — его Гуркин и хотел запечатлеть в своих картинах, эта тема ощутима в спектакле. Обучаясь в Петербурге у Шишкина, художник часто вспоминает родной край. «Какие там горы, реки, люди…», — говорит Товаров, стоя на авансцене и мечтательно глядя вдаль. Гуркин всегда хотел вернуться домой и творить для любимого Алтая. Спектакль позволяет поразмышлять о противоречии столичных пейзажей, к которым так стремятся многие, и природных просторов родного края.
Через взаимовлияние культур у Калмыцкого театра кукол «Джангар» (Республика Калмыкия, г. Элиста) родился необычный образ знакомого всем нам «Евгения Онегина». Главный режиссёр театра Алексей Сарангов создал дуэтное существование драматического и кукольного типа театров. Начался спектакль с того, что куклы — слуги просцениума рассказывают пушкинской строфой об Онегине («Онегин, добрый мой приятель…»). Сам Онегин (Алексей Гриценко) сидит тем временем в центре сцены, безмолвно внимая тому, что о нём говорят. Создаётся образ загадочного молодого человека, который далее, впрочем, разовьётся в более плоский — современного модного парня. Годы спустя герой не изменится, а останется таким же заядлым холостяком-гулякой, любящим только себя. Даже физически герой у Алексея Гриценко будет весь спектакль пылким и страстным, его движения не повествуют о душевной тоске, а лишь подчёркивают легкомысленность героя. Ленский у Игоря Шургинова — и статный дворянин с пламенной душой поэта, и воздушный романтик: движения актёра пластичны, словно у марионеточной куклы. В этом спектакле Онегин и Ленский похожи своим темпераментом — оба они молодые люди, жаждущие впечатлений и любви. Создаётся ощущение, что таким образом режиссёр даёт возможность увидеть Онегина в раздвоенном состоянии — Онегин Гриценко как всем привычный образ холостяка в романе и Ленский Шургинова как лучшая версия частички души влюблённого романтика, которая есть у Евгения. Жанр спектакля — трагифарс. Его примет достаточно: это и разломанные пополам куклы балерины, няни, Ленского, и убыстрённая речь в объяснениях в любви Татьяны с Онегиным, а затем наоборот — Онегина с Татьяной. Истинно трагические ноты несёт в своем исполнении Татьяны Бадма Сангаджиева. Её персонаж полностью меняется к финалу истории: когда Онегин приезжает признаться ей в любви и тараторит чувственные слова, хотя её рука и тянется к Онегину, принудившему её снова переживать былое, Татьяна отдёргивает руку. «Но я другому отдана; Я буду век ему верна» — это не супружеские оковы, а убеждения православной женщины. Спектакль, насыщенный деталями и образами, не даёт ни на секунду отвлечься. Например, когда в сцене ярмарки невест картонные куклы в человеческий рост кружат вокруг Татьяны. Или сцена дуэли, где взмахом руки Ленский оборачивается большой тряпичной куклой, «умирающей» на руках Онегина.
Из всей фестивальной программы особенно выделяется спектакль «Нора» Национального театра Республики Карелия (Петрозаводск). Это тип театра, где каждая частичка визуального оформления продумана до мелочей, а режиссёрская концепция понятна и чиста. Находясь на границе с Финляндией, карелы впитали культуру этой страны, и, играя «Нору» на финском языке по пьесе норвежского драматурга Ибсена «Кукольный дом», они несут этот след в российскую современность. Режиссёр Анджей Бубень сочинил выверенный и утончённый спектакль как через сценографию, так и через точную до секунды игру актёров. Художник-постановщик Светлана Тужикова создала вращающийся куб с красным кожаным диваном и рождественской елью внутри. Это пространство минималистично, но засчёт актёрской игры по-домашнему обжито. Исполнительница роли Норы — заслуженная артистка Карелии Юлия Куйкка: в начале спектакля она предстаёт наивной куколкой, покладистой женой Торвальда, а уходит в финале со сцены облачённая в чёрное платье — женственная, царственная, уверенная в себе. Текст и сюжет пьесы Ибсена никак не изменены постановщиком, действие развивается последовательно. Интересен взгляд режиссёра на Торвальда, роль которого исполняет заслуженный артист Карелии Андрей Горшков. В момент ухода Норы он становится абсолютно беззащитным — уже не хозяин ни своей жены, ни всего мира в его собственном нарциссическом понимании. Герой сидит без одежды, завернувшись в плед, как ребёнок. Спектакль честный и откровенный, и показанная история — не о супружеском разладе, но о свободе выбора человека. Выстраивая комфортную жизнь для одного, можно погубить другого.
О такой свободе с нами заговорил и Чувашский драматический театр имени К.В. Иванова (Республика Чувашия, г. Чебоксары), который представил спектакль по пьесе Тургенева «Месяц в деревне». Классика в режиссуре Дмитрия Миронова была разыграна в жанре водевиля, без привычных тургеневских психологических мотивов. Это прочтение создало ощущение самостоятельности в интерпретации текста: чуваши по-своему увидели героев русской классики. Беляев в исполнении Григория Петрова в начале спектакля появляется в маске волка, вызывая ассоциации с тотемным существом, — это сильный действенный элемент: перед нами хищник, не упускающий добычи. Этот образ словно притягивает к себе. И неудивительно, что замужняя Наталья Петровна (Эмилия Назарова) влюбляется в приехавшего к ним в поместье молодого учителя. Но в спектакле виден интересный мотив: Беляев для Натальи Петровны — лишь мальчишка, который далеко не является её идеалом влюблённости, он стал лишь обстоятельством, которое вскрыло её проблемы как жены и матери и раскрыло её женскую сущность, с которой сама Наталья Петровна, как оказалось, не может справиться. В финале, после отъезда Беляева, Наталья Петровна находит успокоение в игре с сыном в воздушного змея, что видоизменяет образ, созданный Назаровой. Этой сценой режиссёр дал ей возможность внутренне исцелиться.
Увлекательное театральное путешествие длиною в неделю завершилось торжественной церемонией закрытия. После неё Хакасский национальный драматический театр имени А.М. Топанова показал спектакль Тимура Казнова «Той. Дым». Получилось, что и встречали, и провожали гостей фестиваля хозяева хакасской земли. Этот спектакль — первая часть задуманного триптиха о Хакасии. История без слов (спектакль пластический, хореограф — Павел Рябов) создана по мотивам одноимённого рассказа хакасского писателя Митхаса Турана. Той — это свадьба, которую так и не сыграли влюблённые друг в друга Андрас (Митхас Абдин) и Айлин (Наталья Албычакова), потому что невеста со дня своего рождения обещана другому. Две ключевые темы развиваются параллельно — невозможность любить по своему выбору и разрушение родной земли. Это острый, проблемный спектакль, он о боли жителя Хакасии, о добыче руды и других полезных ископаемых. Лейтмотив разрушения как такового в спектакле воплощают птицы-сороки. Они одеты в строгие чёрные костюмы и маски с длинным носом, словно у средневековых врачей в период чумы. Эти существа привносят в светлую жизнь героев смерть. На глазах у недоумевающих персонажей сороки рулетками измеряют сцену, а затем в самом центре отмечают красным флажком место подрыва. Вдруг слышится громкий звук и сверху на сцену начинают сыпаться поролоновые угли. Спектакль заканчивается смертью главных героев: их забивают до смерти за то, что невеста Айлин сбежала со свадьбы с назначенным родителями женихом к любимому Андрасу, — это страшный позор для семьи. Постановка «Той. Дым» — кричащая боль хакасского народа, она раскрывает исторический быт и влияние на него современности.
