Международные встречи на театральном языке
В начале ноября в Городском драматическом театре Нижневартовска отметили два праздничных события. Одно их них — день рождения театра, которому исполнилось 30 лет. Второе — открытие VIII Международного театрального фестиваля спектаклей малых форм «Северные встречи». В этом году в программу вошли спектакли из Армении и Беларуси, а также из Казани, Верхней Пышмы, Кемерово и Санкт-Петербурга.
Открыл фестиваль спектакль Драмтеатра Нижневартовска «…до лампочки!» в постановке приглашённого режиссёра Ленары Гадельшиной. Это сторителлинг, герои которого — изобретатели Павел Яблочков и Александр Лодыгин. Независимо друг от друга они совершили научные открытия, которые стали основой для создания современного электричества.
Название спектакля справедливо описывает суть происходящего: действие начинается задолго до изобретения лампочки. Как это было и что предшествовало рождению света, рассказывают и показывают три актёра: Александр Лебедев (Александр Лодыгин), Роман Горбатов (Павел Яблочков) и Наталья Корнейчук, которая, находясь между двумя учёными, становится то сестрой одного из них, то переводчицей, то помощницей в проведении опытов.
Начинается спектакль в полной темноте и тишине, которая нарушается неким невидимым человеком. Он вихрем проносится мимо первого ряда, дотрагиваясь до зрителей и оставаясь невидимым из-за отсутствия света. Дальше разыгрывается сцена из «Шинели» Николая Гоголя — та, где у Акакия Акакиевича воруют шинель. Загорается тусклый свет, и рассказчики, обращаясь к публике, констатируют: если бы в то время было электричество, шинель осталась бы целой. Такой игровой зачин к основному сюжету погружает зрителей в атмосферу спектакля, настраивает на восприятие сторителлинга.
Истоки изобретения лампочки приводят к образу Александра Лодыгина. До того как стать великим изобретателем, он был обычным мальчиком, который мечтал взлететь. Его сестра появляется с большими бумажными крыльями — первым неумелым изобретением Лодыгина, которое привело детей к падению, за что Александра наказал отец. Однако мечту он свою не оставляет: начинает чертить мелом на доске цифры, а затем рисует летательный аппарат, названный электролётом. Всё это Лодыгин сопровождает рассказом технического содержания о том, как должно работать изобретение. Мечта приводит его в Париж, где от нарисованной на доске суммы, необходимой для создания электролёта, два других рассказчика (они в этот момент представители власти) тряпкой стирают по одному нолику. Нужно много денег на восстановление Франции после войны — не до изобретений.
Тогда появляется Павел Яблочков, чья история пока развивается параллельно лодыгинской. Его первые шаги в науке происходят под руководством изобретателя и композитора Цезаря Кюи. На сцене возникает учитель за фортепиано, поэтому Яблочкову не сразу понятно, к кому он всё-таки пришёл: к инженеру или музыканту. Однако путаница разрешается: Павел, увидев инструмент, напрямую задаёт вопрос о деятельности Кюи, на что будущий учитель отвечает, что совмещает техническую и музыкальную специальности и что никакого другого Кюи-изобретателя не существует. Тогда успокоившийся Яблочков начинает свою учёбу.
Он, так же как и Лодыгин, увлечённо рассказывает об идеях, пытаясь структурировать их на доске. Первое изобретение — «свеча Яблочкова», простая дуговая лампа, создание которой принесло успех. На глазах у зрителей совершаются опыты с двумя палочками Тwix. Это «угли», и свет есть, пока они горят, — процесс горения происходит, когда два других рассказчика надкусывают шоколад.
Дальше Яблочков решает проблему дробления тока, обратившись за помощью к зрителям. Он выбирает одного человека, изображающего гудящий трансформатор, а остальным даёт задачу передавать ток. Через соединение ладоней по рядам идут заряды сначала в одну, а затем в другую сторону. Таким образом, каждый чувствует собственную причастность к научному открытию.
В финале спектакля Лодыгин и Яблочков встречаются. Три рассказчика собираются за одним столом, во главе которого сидит Лодыгин (именно его лампы накаливания становятся мировым открытием). Зритель наблюдает за процессом рождения света: под круглым стеклянным баллоном — перевёрнутый пластиковый стаканчик, два прикреплённых к нему изолентой полярных провода, уходящие за баллон, которые соединяются руками изобретателя. Появляется первый тусклый огонёк, и в этот момент гаснет основной сценический свет. Остаётся лишь маленькое свечение, которое в XIX веке стало называться электричеством. Сторителлинг рассказывает о пути двух учёных-гениев, одержимых своими идеями, и напоминает, что за любым открытием, ставшим общеиспользуемым, всегда стоит конкретный человек.
Продолжил фестивальную программу моноспектакль Лили Мукучян «Варечка», привезённый из Ереванского русского драматического театра имени К. С. Станиславского. Режиссёр Елена Варданян обратилась к новелле Григория Константинопольского «Бешеная балерина», где рассказано о сложной творческой судьбе танцовщицы. «Варечка» — самый короткий спектакль фестиваля. Он идёт всего двадцать пять минут, но за них зритель успевает увидеть человека-творца, одержимого страстью к балету и выброшенного на обочину жизни.
В начале спектакля героиня появляется укутанной в несколько слоёв одежды; избавившись от них, она оказывается в окровавленной балетной пачке. Этот сценический костюм словно навсегда сохранил раны, оставленные профессией, а фраза «талант ничего не решает», которую постоянно повторяли в училище, стала определяющей в жизни балерины. Она яростно вырезает эти слова ножом, будто вдалбливая их и в деревянный стол, и в собственную голову.
Тигран Арутюнян, художник спектакля, выстраивает пространство, похожее на мрачный закоулок. На сцене — чёрные мусорные мешки, оборванная металлическая сетка, а вдали виднеется надгробие (единственное напоминание о любившем её когда-то мужчине, Алёше). Обочина или задворки — место, куда привела героиню жизнь. Однако, как только в памяти оживают воспоминания, на сетке загораются лампочки, отдалённо схожие со светом софитов, а надгробие превращается в зеркало, перед которым накладывается грим. Нищее существование забытой всеми балерины не вынуждает Варечку возненавидеть балет. Она всё так же самозабвенно рассказывает о том, как всю жизнь выходила на сцену в кордебалете, но мечтала о главной партии. У неё нет будущего и настоящего, только прошлое. Единственное живое существо рядом — собака Айседора (даже она названа в честь танцовщицы Дункан).
В тот же день был показан другой моноспектакль о женской судьбе — «Счастливая Шарлотта» Казанского ТЮЗа. Действие разворачивается прямо в театральном фойе — публике предлагают разместиться за столиками и полистать фотоальбом героини. Форма, выбранная режиссёром Радионом Букаевым, — это фокус в одном действии, где жизнь оказывается грандиозным трюком.
Главная и единственная героиня спектакля — Шарлотта из чеховского «Вишнёвого сада». Вместе с актрисой Еленой Калагановой режиссёр предлагает переосмыслить образ загадочной гувернантки. На сцене разворачивается её жизнь до встречи с Раневской и после трагической продажи имения. Драматург Ирина Васьковская переплетает биографию героини с реальными событиями XX века, вводя в повествование ярких исторических личностей: от иллюзиониста Гарри Гудини до изобретателя Николы Теслы, от художника Анри де Тулуз-Лотрека до Адольфа Гитлера. К середине спектакля, слушая очередную историю о великих людях XX столетия, начинаешь терять основную линию повествования. Так, например, кажется неоправданным рассказ о юноше-немце — с ним Шарлотта ходила на свидание в кинотеатр, где любовной сцены не случилось только потому, что женщина не является немкой.
Елена Калаганова воплощает образ многогранной цирковой артистки. За маской весёлой фокусницы, за искрящимся взглядом и заливистым смехом скрывается глубокая личная драма. Её Шарлотта следует собственному жизненному кредо: «Никогда не плачь, ничего в мире не стоит твоих слёз». Спасение оказывается в искусстве развлекать публику (это она и делает на протяжении спектакля): карточные фокусы, шарманка и клоунада становятся способом выживания. Её большой монолог расширяется до диалога, участниками которого становятся зрители. От их ответов зависят сымпровизированные реплики героини.
В спектакле «Счастливая Шарлотта» обращение к Чехову становится поводом для большого рассуждения о судьбе гувернантки, артистки цирка и печальной клоунессы, сумевшей сохранить человечность и жизнелюбие в самых сложных обстоятельствах.
Третий спектакль о женщинах представил Могилёвский областной драматический театр. В постановке «Без пудры» режиссёр Екатерина Аверкова исследует образ современной женщины. Спектакль — попытка ответить на вопросы: кто она такая? как себя ведёт? чем занимается?
В начале спектакля главная героиня в исполнении Галины Лобанок заявляет о себе как о человеке, олицетворяющем успех. Кажется, у неё есть всё, и сейчас она расскажет, как этого достичь. Лишённым интонаций голосом женщина даёт советы, однако это, скорее, набор стереотипов на тему «Должна молчать о личном, ходить в спортзал…» и так далее.
Актриса проживает важный мировоззренческий слом, когда слово «надо» превращается в «люблю». Меняется не только внутреннее ощущение себя, но и внешнее. Строгий костюм уступает место элегантному красному платью (оказывается, это любимый цвет героини). На авансцену выходит другой человек — красивая женщина: её взгляд загорается, походка приобретает лёгкость, а волосы волнами рассыпаются по плечам. Теперь она рассказывает о том, что по-настоящему любит. Оказывается, сила — в искренности и индивидуальности, а не в обязательных к исполнению постулатах.
Театр LUSORES из Санкт-Петербурга привёз спектакль-автофикшн «ЛайкаРоллингСтоун». Режиссёр и исполнитель Александр Савчук предложил зрителям собраться на узорчатом ковре из 90-х, чтобы вместе с ними послушать винил и погрузиться в ушедшую эпоху.
Старенький торшер, проигрыватель, банка пива, гирлянда и множество пластинок разных групп. Под музыку The Doors, The Beatles, The Rolling Stones, Дэвида Боуи и группы «Аквариум» раскручивается история жизни Савчука. Аккуратно меняя пластинки, актёр делится личными воспоминаниями, которые связаны с той или иной композицией. Он останавливается на особенно ценных для него музыкальных фрагментах и призывает замедлиться: «Вот, сейчас, сейчас, послушаем». В этот момент важнее музыки нет ничего, ведь она воскрешает в памяти дорогое сердцу, ушедшее время юности. Например, песня группы «Алиса» «Меломан» относится к подростковому периоду жизни, когда рассказчик только начинал собирать пластинки и в очередной раз поехал за новыми. Когда он возвращался назад, с горой винила в руках, какой-то попутчик в автобусе назвал его меломаном. Так одна песня определила жизнь.
Истории сменялись: появлялись и уходили люди, кого-то уже нет на свете, с кем-то жизнь развела навсегда — как с близким другом детства, с которым обсуждали планы на будущее и слушали эти же пластинки. Посредством музыки Савчук не перестаёт думать о времени, в котором живёт. Спектакль не настаивает на истинности суждения в восприятии двух эпох, это лишь попытка осмысления человеком собственной жизни и исторического контекста. В исповедальной рефлексии актёр, слушая музыку, следует этапами: от больших надежд 90-х до их угасания в сегодняшнем дне, когда легенды, сформировавшие не одно поколение, оказались под запретом.
Фестиваль «Северные встречи» собрал в программе спектакли из разных театров, стран и городов. Объединяет их то, что в каждом центром становится герой или героиня с насущными, понятными зрителю чувствами и мыслями. Пронзительно и остро театры задались вопросом о месте современного человека в мире, и это придало историям общечеловеческое звучание.
Фото: сайты и соцсети театров
