Материнская Голгофа

Сюжет рассказа Андрея Платонова повествует о семье железнодорожника, которая теряет сначала телёнка, продав его, а затем и саму корову, не пережившую разлуки и лишений. Но режиссёр видит в этой истории универсальную трагедию материнства. 

Четыре разновозрастные актрисы, каждая со своим опытом, становятся единым голосом вселенской скорби. Три из них, облачённые в подобие монашеских одеяний с колокольчиком на груди вместо креста, напоминают и евангельских жён-мироносиц, идущих навстречу вести о распятии, и мифических мойр, плетущих нити судьбы, и сакральную троицу в женском облике. Они — свидетели, хор и силы небесные, сопровождающие главную героиню на крестном пути. А четвёртая — сама Корова. Её молчание в начале спектакля становится немотой твари перед лицом необъяснимой жестокости падшего мира. Но именно из её безгласия, из глубины страдания рождается Слово, которое подхватывают и озвучивают три вечные спутницы. В этом жесте просматривается отголосок библейского «В начале было Слово», но здесь Слово рождается из боли материнского сердца.

Решение Кудашова показать всех человеческих персонажей через бытовые инструменты (мать, например, представлена палкой от маслобойки, а отец — путевым молотком) подчёркивает, что в этой системе люди — всего лишь винтики, тогда как подлинная, живая душа принадлежит Корове. Её жертва становится отдачей всей себя без остатка: не только молока, но и плоти, костей, самой жизни. 

С самого начала пространство спектакля будто делится между двумя мирами: бытовым, советским, и вечным, женским. Громкоговоритель на столбе, как советский пророк на столпе, вещает сухим языком уставов и маршей, утверждая власть бездушного закона над живой жизнью. Ему противостоит лик Богородицы с Младенцем, собранный из хрупких, почти невесомых ветвей. Это не каноническая, строгая икона, а образ, явленный самой природой, проступающий сквозь мёртвую древесину, словно напоминание о том, что божественное начало кроется в самом акте творения, в даре жизни. Эта Богородица — не столько заступница, сколько соучастница страдания, ибо и Её Сыну суждено быть принесённым в жертву.

А между социалистическим и духовным пластом — жизнь реальная, представленная как железнодорожный путь. Это путь земного существования, несущийся по своим жёстким и неотвратимым законам; он олицетворяет рок, фатум, советскую машину, перемалывающую судьбы. Железная дорога в спектакле присутствует не всегда, а появляется лишь в некоторых сценах, спускаясь сверху. Тяжёлая чугунная конструкция нависает над женщинами, коровой и миром вообще. Когда эту рельсу будто несут женщины, она символизирует крест, возложенный на плечи Христа; потом становится самим распятием, нависающим над коровой, к которому её пригвождает неумолимый рок в лице проходящего поезда. Но, будучи несомой женщинами, рельса приобретает и другой смысл: крест, который несут все матери мира, следуя за своими детьми.

В платоновском тексте корова гибнет под поездом, и в спектакле поезд-судьба давит её, но не убивает окончательно, а возносит. Рельса становится лестницей Иакова, по которой души возносятся к небесам. Финал спектакля — преображение материальной боли в духовную музыку сфер. Колокольчики, которые не давали заблудиться коровам на земле, взмывают вверх, присоединяются к мириадам других колокольчиков, уже висящих под куполом сцены и до этого момента бывших немым звёздным небом. И вдруг небо приходит в движение, начинается космический перезвон. Это не погребальный звон, а ликующий гимн, пасхальная весть о воскресении. 

«Корову» Руслана Кудашова можно назвать спектаклем-откровением. Это история о материнской Голгофе, где железнодорожный путь — Виа Долороза, а корова — безгласный агнец, взявший на себя грехи и боль мира. В спектакле говорится о вечном: о материнстве как жертвенной любви, о страдании как пути к преображению и о вере, превращающей рельсу безжалостного прогресса в лестницу на небо. Напоминая, что каждая мать в своей любви и боли повторяет путь Богородицы, а каждое живое существо достойно не памяти, но вознесения.

Большой Детский фестиваль проводится с 2018 года под художественным руководством народного артиста Российской Федерации Сергея Безрукова при поддержке Президентского фонда культурных инициатив и Министерства культуры Российской Федерации.

Фото: сайт Фестиваля