Театр «Шалом» выпускает свой самый тихий спектакль
Так в театре описывают спектакль «Лавина», премьера которого состоится сегодня, 8 ноября.
В его основе – одноимённая пьеса турецкого драматурга Тунджера Джюдженоглу, написанная в 2001 году. Действие разворачивается в горном селении, пребывающем в вечном страхе схода лавины. Страх этот настолько велик, что большую часть года тут общаются только шёпотом, боясь потревожить стихию. На острие конфликта оказывается молодая жена главного героя. У неё могут случиться преждевременные роды – а за это в общине полагается погребение заживо.
Как сообщает в предуведомлении к пьесе сам драматург, история не совсем выдуманная: в Восточной Анталии действительно есть похожее селение. И всё же автор настаивает на метафорическом прочтении сюжета, обозначая хронотоп повествования так: «Время действия: наши дни. Место действия: любая страна». А своё предисловие, обращённое к потенциальным интерпретатором пьесы, автор завершил такими словами: «Лавина – это не только природное явление. Может быть, это порождение страха в нашем сознании. Бог вам в помощь!»
Пьесу Джюдженоглу неоднократно ставили в России, однако на столичной сцене к ней не обращались давно. На сцене еврейского театра «Шалом» «драму-притчу» воплощает Сойжин Жамбалова. Материал для режиссёра органичен: за плечами Сойжин есть и притчи с остросоциальным звучанием («Долгин» в Бурятском театре драмы им. Х. Намсараева), и сказки для взрослых, где реальность перетекает в фантазию («Калечина-Малечина» в Няганском ТЮЗе). «Все герои спектакля застряли где-то в междумирье, как — в некотором роде — и мы с вами», – говорит Жамбалова.
Режиссёр соглашается с тем, что Лавина в этой истории – метафора страха, причём рукотворного – жители общины боятся внешнего бедствия, в то время как куда более страшная катастрофа происходит внутри (и, возможно, уже произошла). От прямолинейного следования авторской ремарке Жамбалова воздерживается. Так, герои её спектакля, вопреки указаниям драматурга, не будут разговаривать шёпотом. Тишина выразится в «настороженности по отношению к звуку». «Мы не можем громко говорить в спектакле, но можем позволить себе слышать, – говорит режиссёр. – Я рассматриваю зону тишины на сцене как возможность остановки и осмысления себя в мире. Сейчас, когда мир перегружен информацией, это дороже любого всплеска или крика. Но что делать, если этот всплеск или крик просто необходим?»
Одевает сцену постоянная соратница Жамбаловой, художница Натали-Кейт Пангилинан. Вот, как она описывает мир безымянного Селения: «В основу сценографического решения лёг образ застывшей угрозы, которую идеально передают нависающий лёд и захватывающий все иней <...> В своих решениях мы исходили из эстетики Бергмана, Тарковского, которые очень тонко показывали, как незаметно может разрушаться некогда по крупицам собранный привычный семейный уклад. Мы одновременно создаем ощущение надвигающегося обрушения и некого замороженного, полумёртвого мира». Особенную роль в постановке будет играть музыкальное измерение – за него ответственны композитор Дахалэ Жамбалов и хореограф Мария Сиукаева.
Жителей горного селения сыграют Светлана Свибильская, Григорий Каганович, Вероника Патмалникс, Дмитрий Уросов, Александра Ахметзянова, Тимофей Бенедиктов, Фёдор Бычков, Алина Исхакова, Геннадий Абрамов, Дмитрий Цурский, Геннадий Абрамов, Евгений Овчинников и Елизавета Потапова.
