Борис Юхананов (1957-2025)

Сегодня, 5 августа 2025 года, ушёл из жизни Борис Юхананов, режиссёр и междисциплинарный художник, теоретик театра, руководитель «Электротеатра Станиславский». 

Он долго не мог поступить в столичный вуз (первое театральное образование получено в Воронежском институте искусств). В 1983 году удалось всё и даже больше: он попал в ГИТИС на без преувеличения легендарный курс Анатолия Эфроса и Анатолия Васильева – представителей двух поколений театра, объединяло которых, как это сформулировал Юхананов, «искусство превращать диалог в игру». Свой первый перформанс он, впрочем, осуществил, не дожидаясь начала обучения: во время студенческого выезда на картошку с группой сообщников демонстративно репетировал, несусветно интригуя остальную часть группы – с тем, чтобы в итоге выйти к публике с надутыми щеками и стоять так, «пока не лопнут щёки» (когда те всё-таки лопались, перформеры пригибались и уползали, постепенно открывая взорам хохочущей аудитории инсталляцию из телогреек и картофеля). 

Дерзкого молодого студента ценили оба мэтра; Эфрос взял Юхананова ассистентом на свою постановку «Бури», Васильев – на ту же должность в «Серсо». Желания встраиваться в систему театральных зрелищ режиссёр в себе не обнаружил; как он сам говорил, его привлекало то, что «выскальзывало из-под дворца». В 1985 году он создал независимую группу «Театр Театр» и стал ключевой фигурой андерграунда. 

Это был театр бедный на реквизит и машинерию, но сказочно богатый суммой творческих энергий (списки участников тех перформансов – who is who столичного андерграунда) и неукротимой мысли вдохновителя. Юхананов мыслил масштабно и заразительно; его умение парадоксально формулировать, создавать (кажется, буквально из воздуха) остроумные и стройные космогонические конструкции – важнейшая часть его дара. Дар этот неизбежно вёл к педагогике: спустя всего три года после окончания ГИТИСа Юхананов набрал первую «Мастерскую Индивидуальной Режиссуры» (в 2023 году состоялся последний, седьмой набор). Её участники впоследствии вливались в эксперименты мастера. Речь не шла о сектанстве; свои проекты Юхананов развивал в русле придуманной им «новой процессуальности». Этот концепт складывался в ходе работы над проектами «Монрепо» (1986), «Лабиринт» (1988) и «Сад» (1990-2001). Последний – эталонный пример новой процессуальности. Всё начиналось как авангардная постановка чеховского «Вишнёвого сада», но переросло в многолетнюю лабораторию, участники которой, называемые «садовыми существами», делали выставки, выпускали балеты, устраивали уличные перформансы и т. д. Проект выдержал восемь «регенераций», хотя изначально не планировалось ни одной; саморазвитие раз запущенного проекта – один из ключевых принципов новой процессуальности. 

Новая процессуальность была междисциплинарным явлением – помимо спектаклей, инсталляций и перформансов в орбиту проекта включались дневники режиссёра, лекции, презентации книг. Ещё Юхананов освоил кино – точнее, что принципиально, видео. Любительская видеокамера в 1980-е была основным оружием подпольного или, как его ещё называли, «параллельного» кино. В отличие от многих соратников, довольно быстро перешедших к более форматному кино, Юхананова интересовал потенциал видео и его монтажа, способного, как он утверждал, на глазах зрителя рождать систему восприятия. Отправной точкой могло быть что угодно – наблюдение за творчеством людей с синдромом Дауна («Да! Дауны… Или поход за золотыми птицами») или размышление о футбольном инциденте Зидан-Матерацци в финале ЧМ-2006 («Назидание»). Самым масштабным (и принципиально далёким от завершения) стал проект «Сумасшедший принц» – «видеороман в тысячу кассет». Большинство этих работ непросто достать; Юхананова как актёра можно увидеть в чуть более доступных широкой публике работах товарищей – «Трактористы-2» и «Иван-Дурак».   

В 2013 году Юхананов стал художественным руководителем Московского драматического театра имени К. С. Станиславского. Подобные неортодоксальные назначения в тот период случались нередко; сам Борис Юрьевич видел причину в том, что незадолго до этого встретился со Станиславским во сне. Так или иначе, герой андерграунда возглавил столичное ГБУК – и реформировал подведомственное учреждение во всём, начиная с вывески (электрическая лампочка, внутри которой испускает лучи голова классика). Афишу «Электротеатра Станиславский», начиная с первых сезонов, украсили имена звёзд мировой режиссуры – в том числе, Теодороса Терзопулоса и Ромео Кастеллуччи; здесь же ставили Анатолий Васильев, Константин Богомолов – и, конечно, сам Юхананов и его ученики. 

Одним из пунктов новой эстетической программы была дань прошлому. Константин Сергеевич создавал эту площадку как оперную студию, и «Электротеатр» стал одним из очагов современной оперы – причём фокус делался не на исполнении готовых вещей, а на прямой работе с композиторами. Одним из первых проектов, с которым обновлённый театр вышел на публику, была пенталогия «Сверлийцы» (2015) – постмодернистское фэнтези о параллельном мире и его обитателях. Музыку писали шесть композиторов; ставил сам Юхананов. 

Конструкция государственного театра – на первый взгляд, статичная и регламентированная – была воспринята режиссёром как новое поле для экспериментов, ничуть не менее раскованных и парадоксальных, чем те, что он ставил в андерграунде. Не говоря уже о возросшем масштабе, благодаря которым космогонические замыслы Юхананова обрели зримое воплощение – например, в 2017 году Борис Юрьевич переосмыслил свой перестроечный перформанс «Октавия» (по мотивам трудов Сенеки и Троцкого) и превратил его в красочное оперное действо с участием целой терракотовой армии. 

Главным же форматом «Электротеатра» стали многодневные театральные марафоны – «Золотой Осёл», «Орфические игры. Панк-макраме», «МИРРИМ», «Пик Ник или Сказки Старого ворона», «Кафка в Афинах». Зритель попадал в «разомкнутое пространство работы», сшитое из спектаклей, созданных учениками Юхананова, и из всего, что происходило между ними, включая обсуждения и перестановки – и неизбежно превращался в соучастника мистерии. Как и в «подпольные» времена, дело не ограничивалось театром – в последние годы свои спектакли Юхананов стал превращать в инсталляции и снимать на их основе кино. В числе последних опытов – пятичасовой кинодиптих «Интегральное Исчисление», выросший из проекта «МИРРИМ», и фильм-спектакль «Безумный ангел Пиноккио», шедший в ограниченном прокате. Кроме того, мастер успел снять фильм на основе спектакля «Пик Ник». Изначально премьера была намечена на 2026 год. Независимо от того, как сложится судьба проекта, у зрителей ещё есть возможность заглянуть во вселенную режиссёра. Помимо идущих в репертуаре «Электротеатра» спектаклей, в этом году Юхананов выпустил сборник «Театр целиком. Заметки о режиссуре». Кроме того, в рамках проекта «Архивирование будущего» режиссёр выложил в открытый доступ свой архив – где, помимо внушительного массива текстов, есть, например, коллекция его графики и фоторабот.